▲ Наверх

45 лет школе «Самбо-70»: история, фото, видео

Взявшись рассказывать историю школы «Самбо-70», мы отправляемся в путешествие длиной почти в полвека. Как и в любой эпической истории, в нашем рассказе будут герои и препятствия, которые им предстоит преодолеть, сказочные дворцы и храбрые воины. Ибо «Самбо-70» в первую очередь стоит рассматривать не как обычную спортивную школу, а как рыцарский орден со своим кодексом чести и непреложными правилами, где ценят дружбу, верность, преданность и целеустремленность. Эти рыцари не боятся трудностей и все делают ради правды и победы.

В преддверье 45-летнего юбилея мы начинаем публиковать выдержки из буклета об истории школы «Самбо-70», которая была рассказана из первых уст.

Глава СОВЕТСКАЯ (1970-1991)

НАЧАЛО

Давид Львович Рудман – человек в мире единоборств легендарный. Шесть раз был чемпионом СССР, стал первым чемпионом мира по самбо и два раза выиграл чемпионат Европы по дзюдо. Он родился в Куйбышеве, который сегодня носит историческое название Самара, и еще до переезда в Москву загорелся идеей учить детей самбо:

– В 1968 году я получил квартиру на улице Островитянова. Прямо перед моим домом стали строить общеобразовательную школу № 113. Я посмотрел на нее тогда и подумал: «В этой школе я и реализую свою мечту».

Давид Львович любил учить, изобретать приемы, показывать их другим спортсменам, за что и получил прозвище Профессор. В Москве общительному самбисту было одиноко – друзья остались в Куйбышеве. «Открою школу – и у меня появятся друзья», – так подумал Рудман и в 1970 году, когда школу напротив его дома достроили, пришел к директору с предложением открыть секцию на общественных началах:

– На дверях спортзала я повесил объявление, и на первую тренировку 28 сентября пришли 13 человек. Я рассказал им, что такое самбо, показал несколько приемов и предложил приводить товарищей. На следующую тренировку пришли уже 25 человек.

Работа секции постепенно вошла в обычную колею. Вечерами Рудман проводил разминку, показывал приемы, а по утрам все бегали на зарядку – Москва тогда заканчивалась улицей Островитянова, а за ней тянулись поле и лес. Особенно весело было зимой – прибежавший первым прятался и обстреливал снежками второго, потом к ним присоединялись все остальные. Также вместе самбисты отмечали праздники, а на Новый год устроили выступление «индейцев» племени «Самбо-70».

– Разбили окно, нахулиганили – их на учет в милицию, – говорит Давид Львович. Он не любит определение «трудный подросток». – На вторую тренировку ко мне пришел участковый. Посмотрел на ребят, сказал: «О, все мои». Я тогда ответил: «Были ваши – станут наши». Так и получилось.

Примерно в то же время секция получила свое знаменитое название «Самбо-70». Предложил его Рудман – незадолго до этого он работал комиссаром в строительном отряде, который так и назывался – «Самбо-70». И дети проголосовали «ЗА». Такой демократический выбор имени символичен. С самого начала в секции были свои четкие правила, и одно из них – принятие коллективных решений.

Такой принцип подсказывал и сам статус клуба:

– Я с самого начала организовал «Самбо-70» как клуб, – вспоминает Давид Львович. – Работал он с восьми утра и до десяти вечера. Нам дали помещение в ЖЭКе № 22 на улице Островитянова, теперь этот клуб находится на ул. Академика Арцимовича. Это была единственная помощь, которую мы получили от государства. Желающих заниматься стало еще больше. Я уже тогда пошел пробивать нам школу, но разрешения не дали. Просил денег в «Динамо» – тоже отказали. Тогда я предложил открыть под эгидой «Динамо» секцию на самоокупаемости – в то время подобная практика только начиналась. Родители платили по 3 рубля в месяц, и дети тренировались. Но мне возразили: «Да кто будет вам платить за самбо? Фигурное катание – это вид спорта, а самбо – это что такое?» Три часа доказывал, в конце концов разрешили. Родители ездили с деньгами в «Динамо», покупали абонемент, а на эти деньги я смог взять уборщицу и двух тренеров. Сам продолжал работать на общественных началах – зарплату я получал как член сборной СССР, и мне вполне хватало.

В члены клуба принимали торжественно, словно посвящали в рыцари: в спортивном зале ставили стол президиума и к нему по узкой ковровой дорожке выходили кандидаты в самбистских куртках. Они становились на одно колено и произносили клятву, подписывая ее на куртке самбо. Кроме спортивной секции Рудман открыл еще и фотокружок, кинокружок, кружок иностранных языков, ансамбль с гитарами и ударной установкой.

 

– Мы проводили свои вечера. Девчонок пускали бесплатно, а мальчишек – только из «Самбо-70». Разработали систему: новичок – кандидат в члены клуба – член клуба, а также создали высший руководящий орган – совет капитанов. В нем принимали решение такие же обычные мальчишки. Как-то пришел один мальчик, говорит: «Можно мне ходить бесплатно? У меня денег нет». Я сказал: «Как решит совет капитанов, так и будет». Ребята собрались и при нем прямо говорят: «Давид Львович, мы его знаем, он же курит». Спрашивают: «Куришь?» Он мнется и признается. «Вот брось курить – и деньги на самбо найдутся», – решил совет капитанов и не освободил его от платы.

УВАЖЕНИЕ

– В «Самбо-70» записался новый мальчик, Коля Ленц, – продолжает Рудман. – Фамилия мне была знакома – Аркадий Николаевич Ленц тогда занимал должность начальника Управления единоборств Спорткомитета СССР. Сильная личность, интересный человек, я его лично знал, потому что был долгие годы комсоргом сборной СССР. Было любопытно, не родственники ли они, но я не стал спрашивать. Мальчик ходит, занимается – и хорошо. Но однажды вечером выглянул в окно – а мы тогда находились на улице Островитянова на первом этаже – а там Аркадий Николаевич с супругой стоят и смотрят, как ребята занимаются. Я вышел, пригласил их внутрь, но Аркадий Николаевич говорит: «Нет-нет, мы не будем тебе мешать, занимайтесь. А что ты делаешь завтра утром?» – «Да особо ничего», – отвечаю. – «Тогда приезжай ко мне на работу». На следующий день я приехал, и он спросил: «Чем я могу тебе помочь?» – «Не знаю, особо нечем. Только я вот хотел давно школу пробить детскую спортивную, но мне отказали». – «Это вообще не проблема», – пообещал Аркадий Николаевич.

Благодаря помощи Аркадия Ленца Давид Львович вскоре стал директором. «Самбо-70» из военно-патриотического клуба превратилось в специализированную (и абсолютно бесплатную) детско-юношескую спортивную школу. Детей уже было очень много, Рудман постоянно искал дополнительные помещения, и вскоре, в 1973 году, открыл первый спецкласс на базе школы № 930.

– Ребята приходили ко мне на тренировку к восьми часам утра, потом шли в школу в пяти минутах ходьбы от клуба, а после уроков возвращались обратно на вечернюю тренировку. Было это очень неудобно, потому что по пути некоторые спортсмены терялись. Но несмотря на эти трудности, занятия шли. Именно этот спецкласс окончил нынешний генеральный директор «Самбо-70» Ренат Алексеевич Лайшев. Хорошо помню, как он пришел к нам.

Мы дружили с его папой, он был заместителем начальника РОНО, районного отдела народного образования. Он как-то мне сказал: «Слушай, у меня парень растет такой неуправляемый, возьми его к себе?» Я ответил: «Алексей Сергеевич, конечно, без проблем». И он приводит мальчика в 9-й класс. Я его спрашиваю: «Ну, как ты учишься?» «Плохо», – говорит он с вызовом. Видно, не хотел, чтобы я его брал. Я ему: «Ничего страшного, а у меня будешь учиться хорошо. Иди, переодевайся».

Как потом рассказывал Ренат Алексеевич, он вышел на ковер, где тренировались уже опытные ребята, кто-то его взял в захват, сделал бросок, он упал на спину и подумал: «Все, детство кончилось».

Спортсмены «Самбо-70» с самого начала стали участвовать в соревнованиях с другими секциями и клубами. Сначала «Юный динамовец», потом в 1972 году победа Виктора Астахова на первенстве Москвы среди юношей, там же второе место Игоря Овчинникова. В 1973 году Астахов завоевал серебро на первенстве Советского Союза. Побед становилось все больше.

 

– В середине 1970-х годов в самбо гремели ЦСКА, общество «Динамо», «Труд», «Локомотив», – говорит заслуженный мастер спорта по самбо, чемпион Европы, трехкратный чемпион мира Виктор Васильевич Астахов. Он первый из «Самбо-70» стал показывать серьезные успехи и заставил относиться к ученикам Рудмана с уважением и опаской. – А кто такие «Самбо-70»? Приехали на первенство Москвы: отношение было как к дворовой команде, которая вышла бороться с мастерами. Потом уже выиграли я, Сергей Орлов, Игорь Овчинников. Пошли ребята. И сейчас у нас в активе сотни побед, нам есть чем гордиться. Всегда большая речка начинается с одного ручейка.

ВСЁ ИЛИ НИЧЕГО

Давид Рудман так вспоминает исторический момент, который предшествовал появлению у его школы своего здания:

– В 1976 году я вернулся в Москву из лагеря в Анапе, где был с пацанами. Звонит мне Алексей Сергеевич Лайшев и говорит:

– Давид, срочно приезжай ко мне в РОНО. Я приезжаю:

– Что случилось?

Он говорит:

– Тут здание освобождается, школа № 8, улица Новаторов, дом 40. Ты же ищешь помещение? Можешь разделить это здание с Дворцом пионеров…

– А можно подумать, Алексей Сергеевич?

– А что тут думать, ты же искал помещение? Ну, думай. Приезжай завтра в исполком к 11 часам.

Я приезжаю на следующий день, и секретарь исполкома говорит:

– Давид, освобождается школа. Даем тебе два первых этажа, на третьем будет Дворец пионеров, на четвертом – кружки.

Отвечаю:

– Я подумал. Или все, или ничего.

Он удивился:

– Не понимаю.

Объясняю:

– Я забираю все здание или ничего не беру.

И тут встал вопрос. Я был директором только спортивной школы, а нужно было открывать общеобразовательную. Поехал к заведующей РОНО Черемушкинского района Жанне Минаевне Гаспарян, которая познакомила меня с симпатичной энергичной Галиной Федоровной Магницкой, ставшей нашим первым директором.

– Я работала в другом месте и не помышляла о смене работы, – рассказывает Галина Федоровна Магницкая. – Но за лето Давиду Львовичу удалось меня уговорить. Он заражал своей мечтой, рассказывал о том, чего никогда не было в Москве, – школе, где будут совмещены спорт и учеба. 1 сентября 1976 года открылась школа № 8, СДЮСШОР № 2 «Самбо-70». Дел было много, в первую очередь требовалось переоборудовать залы для тренировок, раздевалки. На счастье, у Давида Львовича были замечательные помощники: тренеры, старшие ребята, пришедшие из секции. Они ломали стены между классами. Потом пришли строители, немножечко подкрасили, подправили, и начался набор детей.

СПОРТ - ВОСПИТАТЕЛЬ

Все лето 1976 года Галина Федоровна приглашала преподавателей. К 1 сентября весь штат был полностью укомплектован. Набрали тогда классы с 5 по 10-й, выпускной, где учился Ренат Лайшев.

– В чем была сложность для учителей, да и для меня – необычная конструкция учебного процесса. Это могла быть тренировка до урока, в середине дня, в конце занятий, – говорит Галина Федоровна. – К тому же это были особые дети. Не все из них блистали знаниями, но мы все равно должны были их учить. Если было необходимо, с отстающими педагоги занимались индивидуально.

– Галина Федоровна Магницкая – изумительный человек, – рассказывает Константин Бирюков. – Она первая поняла, что инициатива Рудмана приведет к очень хорошим результатам. Система сочленения учебы и спорта изначально выигрышная, потому что происходит самоорганизация человека.

В «Самбо-70» получилось удивительное – из уличных хулиганов сделали людей. И в итоге вдруг все они массово оказались с образованием, все окончили школу без двоек!

– Придя в школу, я быстро убедился, что спорт является великим воспитателем, – говорит Сергей Юрьевич Волков. – Вместе с супругой Галиной Викторовной они пришли работать в «Самбо-70» учителями истории в год окончания педагогического института. – «Самбо-70» – это органическое единство учебы и спорта. Ковер сближает и закаляет характер. Я помню, в большом спортивном зале на пятом этаже висел лозунг «Борцу не больно, борцу приятно».

Однажды Давид Львович рассказывал, как он повез бороться детскую команду ребят на соревнования. Засудили их вчистую, но внаглую, не дали выиграть ни в одном весе. Ребята были очень сильно возмущены, ждали, что Давид Львович на подведении итогов будет подавать протест. А он сказал: «Большое спасибо, вы нас многому научили. Теперь понятно, над чем нам надо работать». Ребятам он объяснил: «Вы должны бороться так, чтобы вас не могли засудить, даже если очень захотят».

– Мы были очень преданы работе, – вспоминает классная руководительница первого выпуска «Самбо-70» Людмила Александровна Бурова. – Спорт меняет человека в корне. Он даже мыслить начинает по-другому. Он к учебе серьезнее относится, становится спокойнее, увереннее. Как найти баланс между учебой и спортом? Классный руководитель и тренер должны работать вместе, в самом тесном контакте. У нас это были мама и папа класса. Это правильное отношение, как в семье. Договаривались быть заодно. Эта связь между классным руководителем и тренером есть и сейчас.

СТРОЙКА

Учебный процесс в школе № 8 вошел в обычную колею, но Давид Львович не забывал о своей мечте – открыть настоящую спортивную школу, построенную специально для нужд спортсменов, где спортзалы не будут переделаны из классов, а раздевалки устроены в подвале. Такой случай подвернулся довольно скоро, хотя это и казалось невозможным – в то время объекты социального значения почти не строились, у государства не хватало финансовых возможностей.

– Когда мы переехали на Новаторов, дом 40, рядом стояло здание, точно такое же, как наше, но в нем был какой-то засекреченный военный институт, он занимался стандартизацией военной техники, – вспоминает Давид Львович. – Вскоре люди оттуда пришли ко мне и спросили:

– Давид, как ты смог выбить себе эту школу?

– Ничего я не выбивал, – отвечаю.

– Ну как здание получил?

– Мне предложили – я согласился.

– Мы бьемся-бьемся, не можем получить помещение, нам не хватает площадей. Ты нам не можешь сдать пятый этаж в аренду?

– Ну-уу, временно. На год. Больше не могу.

– А сколько нужно платить?

– Платить ничего не надо, отремонтируйте школу.

– Не проблема.

– А хотите, можете всю школу себе забрать.

– Как? – удивились они.

– Постройте мне другую. Мне эта не нужна, она не приспособлена, здесь нет спортзалов.

– Давид, договорились. Только пока никому не говори, а мы начнем действовать.

Они начали работать в этом направлении и наконец пробили решение ЦК партии. Я прихожу к первому секретарю и сообщаю: «Вот, приняли решение – будут строить школу «Самбо-70». Он меня немножко остудил: «Давид, в Советском Союзе мощности строительных организаций в 30 раз меньше, чем количество решений, которые принимают». Мол, решение – это хорошо, но между решением и исполнением лежит пропасть.

Я пообещал: «Мы построим». Алексей Сергеевич Лайшев меня отговаривал: «Давид, что ты занялся этой стройкой, ничего у тебя не получится. Вот Олег Николаевич Брагин, депутат Моссовета, 10 лет строит свою легкоатлетическую школу, никак не достроит». Я его спрашиваю: «Алексей Сергеевич, у вас ножницы есть?» Он открывает ящик стола, достает ножницы, спрашивает: «Подойдут?» – думал, мне они нужны что-то отрезать. Я говорю: «Сохраните, вы будете ими разрезать ленточку, когда мы откроем школу».

– Конечно, построить школу было не так просто. Работы поручили строительной организации. Я смотрю – а они не строят, – говорит Давид Львович. – Приезжаю к начальнику, спрашиваю, в чем дело.

– А у нас нет рабочих.

– Какие вам нужны рабочие?

– Нам нужны специалисты: крановщик, бульдозерист, монтажник.

Я все записал, уехал и позвонил в строительный институт двукратному чемпиону СССР по самбо Илье Лазаревичу Ципурскому. Илюша, говорю, помоги. «Не вопрос», – отвечает. Он набирает людей, как в стройотряд, и дает мне список. Я приезжаю к строителям, кладу им на стол список: «Вам нужны строители? Вот, начинайте».

Такое ручное управление продолжалось на всем протяжении строительства. Пять раз перекрывали финансирование, но Рудман нашел помощь в лице своего земляка из Куйбышева, в чьих полномочиях было давать отмашку на возобновление строительства. По тем временам такая способность пробиваться могла быть воспринята не очень хорошо, но Давид Львович чувствовал себя спокойно.

– Уверенность в правоте была. Я не дачу себе строил. Я школу для людей строил, поэтому шел с открытым забралом и ничего не боялся, – говорит он.

…Через пять лет Алексей Сергеевич Лайшев разрезал ленточку при открытии школы.

ВОЗВРАЩЕНЦЫ

Школу построили, но возникло неожиданное препятствие. Местные жители обнаружили, что ближайшая к ним школа – спортивная, где дети учатся с 5-го класса, проходят специальный отбор, и она не принимает всех детей подряд. При этом Давиду Рудману подтвердили: да, взять детей из микрорайона он обязан по закону. На собрании с жителями Рудман заявил: «Вы правы, дети должны учиться рядом с домом; если вы разрешите, то мы сделаем еще две пристройки для новых классов». То ли от неожиданности, то ли потому что этот вариант показался самым разумным, но Рудман получил разрешение на строительство еще двух пристроек. Одну он забрал для «Самбо-70», а вторую отдал под общеобразовательную школу.

Галина Федоровна Магницкая проработала в «Самбо-70» пять лет, но до переезда в новое здание перешла на другую работу. Зато в школу на улицу Академика Виноградова начали возвращаться бывшие выпускники. Среди них оказался и Константин Бирюков. Он пришел к Рудману на практику, еще будучи студентом.

– Однажды я выиграл спор у Давида Львовича, – рассказывает Константин Евгеньевич Бирюков. – У него была фишка: он приходил на тренировку при галстуке, в рубашке и не выходил на ковер. Я его спросил почему.

Он ответил:

– Костя, я стану старым, не смогу бороться, я должен объяснить борьбу ребятам только с помощью слов.

И еще добавил:

– Вот ты бросок через грудь никак не сможешь объяснить не выходя на ковер.

Я говорю:

– Да это элементарно.

И я объяснил. Парень сделал бросок через грудь. А я не выходил на ковер. Давид Львович мне поставил зачет, сказал:

– Все, больше не приходи. Иди к солдатам. Играй в футбол. Отдыхай. Две недели твои.

Я и Андрей Шашков были первыми, кто из выпускников вернулся в «Самбо-70» на тренерскую работу. Это было в 1985 году. Сейчас у нас 95% тренерского состава – выпускники «Самбо-70».

Ренат Алексеевич Лайшев не зря говорит, что у нас уже появляются династии. Теперь приходят не дети, а внуки тех, кто начинал.

– Отец узнал, что будут открываться спецклассы на улице Новаторов, и записал меня туда, – рассказывает Андрей Анатольевич Шашков, заслуженный тренер России, генеральный директор ГБПОУ «Воробьевы горы» и бывший заместитель генерального директора, директор спортивной школы «Самбо70».

– После поступления я был одним из самых слабых. Подтягивался еле-еле, дергаясь, как червяк, на турнике. Школу тогда достраивали. Класс Рената Алексеевича, 10-й, тоннами вытаскивал из подвала землю, глину, чтобы устроить там раздевалку. Классы переоборудовали под залы. Нам, шестиклашкам, казалось, что это боги ходят – такие они были сильные, красивые. Словно Ренат Алексеевич – Зевс, и все остальные тоже с Олимпа. Я их всех знал по фамилиям, по именам, знал, как они выступают, куда выезжают на соревнования. Но мне казалось, что меня они совсем не замечают! Моих одноклассников знали, а ко мне относились равнодушно. И я стал бегать, подтягиваться.

Сначала шесть раз, потом больше десяти, затем у нас возникло соперничество на ковре. Удивительный мир отношений, возникший в школе, затянул меня. Это время, с 6-го по 10-й класс, вспоминаю как прекраснейший жизненный этап. 

ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ

– Людям со стороны, как ни странно это прозвучит, довольно сложно вжиться в эту сложную систему, хотя это семья, дом, – уверен Константин Бирюков. – Но те, кто прошел школу «Самбо70» и остался здесь работать, знают: «Самбо-70» – сложный «компот» из взаимоотношений и при этом любви друг к другу.

Это своего рода спецназ, наши воспитанники могут выжить в любых, даже самых тяжелых условиях. В «Самбо-70» тяжело учиться, но если ты прошел эту школу, то это огромный плюс тебе на всю жизнь. Годами здесь вколачивается мысль, что мы – лучшие, мы – победители. Мы не можем быть вторыми, мы только первые.

– С первых дней в школе мне было интересно. Я почувствовал особую атмосферу, – говорит Павел Владимирович Фунтиков – тоже выпускник школы, один из лучших российских тренеров по самбо и дзюдо. Его ученики Дмитрий Носов и Александр Михайлин завоевали олимпийские медали и стали легендами российского дзюдо и «Самбо-70». – Помню, шли с моим другом по коридору, и я сказал: «Давай будем делать все, что потребуется, лишь бы здесь остаться».

Здесь все особенное, начиная с того, что в классе одни мальчики, заканчивая режимом тренировок, сочетанием с учебой. Перед тобой каждый день ставятся определенные задачи, и каждый день приходится заниматься каким-то преодолением. Те же кроссы – их бегали в любую погоду, по грязи или по жаре. Это воспитывало определенное чувство уверенности – ты можешь сделать необходимое независимо от внешних обстоятельств. Постоянное стремление к новым свершениям – это создает в «Самбо-70» особую атмосферу. Плюс объединяющая фигура тренера. Каждый класс – как отдельный отряд со своим предводителем. Отряды идут вперед, конкурируют между собой, но при этом создают ощущение единой силы, единой мощи независимо от возраста. Хотя на старшеклассников смотрели по-особому, это были матерые бойцы.

Тренировались в первые годы в пиджачках, в носках. У школьной формы отпарывали пуговицы и так выходили на ковер. Куртки-самбовки стоили очень дорого, их не всегда можно было достать, поэтому они передавались по наследству от старших лучшим спортсменам в младших классах. В этом было какое-то объединяющее начало, связь поколений, которые и дальше по жизни идут вместе. Я и сейчас это ощущаю – какое-то братство, объединяющее нас. Учителя тоже относятся к этому сообществу. Еще когда меня воспитывали, надо было одерживать не только спортивные, но и учебные победы.

Тренер всегда проверял дневник. Мы еще даже не учились в школе, приходили в секцию, а тренер проверял у нас оценки и дисциплинарные замечания. И принести дневник с двойками было зазорно, поэтому мы старались и на учебном фронте. Мы и сейчас никаких поблажек по учебе не допускаем. Наши воспитанники должны быть образованны и составлять достойную конкуренцию ученикам других школ при поступлении в вузы, при устройстве на работу. Что они и делают – работают ведущими специалистами и руководителями в самых разных сферах деятельности.

Кстати, традицию проверять дневник завел еще Рудман. Как вспоминает Виктор Васильевич Астахов, Давид Львович каждую неделю проверял оценки и замечания: «Если ребята получали двойки, то не допускались к тренировкам. Даже у меня так было пару раз. Что делать – приходилось подтягиваться! Я ведь заболел борьбой и делал все возможное, чтобы тренироваться».

БЕЗВРЕМЕНЬЕ

В конце 1980–х – начале 1990-х годов все принципы, идеи, механизмы, которые годами работали в Советском Союзе, перестали действовать. Хаос, растерянность, бандитизм преобладали в стране, и очень трудно было в этот переломный момент не растерять все самое лучшее, что было наработано.

– Все эти годы было достаточно тяжело, – говорит Павел Владимирович Фунтиков. – И в школе была хозяйственная разруха, не оплачивались выезды, финансирование практически прекратилось. Зарплата свелась к нулю, вечерние тренировки сократились до минимума, в группы спортивного мастерства приходили человек 10–12 (а сегодня в строю 80–100 человек). В школе остались работать лишь фанатично преданные своему делу люди, хотя сомнения были и у них. Начали размываться ценности, на которых мы воспитывались. К счастью, сейчас я понимаю, что они остались незыблемыми. Все, что происходило со страной, – то же происходило и у нас…

Как раз на годы перестройки пришлась смена руководства школы. Давид Львович Рудман – основатель и бессменный руководитель – постепенно отошел от дел школы, сосредоточившись на бизнесе, и окончательно покинул «Самбо-70» в 1990 году…

Так грустно завершалась первая глава в истории «Самбо-70». Грустно, если бы знаменитую школу не ждала вторая захватывающая глава!

Глава РОССИЙСКАЯ (1991-2015)

МОНОЛОГ ДИРЕКТОРА

Самый главный поступок в жизни – именно так Ренат Лайшев вспоминает о своем решении возглавить «Самбо-70». Без малого четверть века он руководит легендарной школой – несколько эпох в жизни нашей страны сменилось за это время. Годы выдавались разные – дремучие, грозные, счастливые и триумфальные. Но в каждый новый период школа делала еще один шаг вперед. Движение – жизнь, считает Ренат Алексеевич, и вся его биография великолепно подтверждает эту истину.

ПОСТУПОК

Конец 1991-го – начало 1992-го… Отец говорил: «Ты возвращаешься в сарай. Зачем тебе все это нужно?!» Он меня жалел.

Рушилась страна. Я видел, как родители опускали руки. Они всю жизнь были преданы и верны своей работе, делу, стране. Теперь мы видели, как они растеряны, разочарованы, пребывают в жутчайшей депрессии. Старики прощались со своими вкладами, которые были выстраданы многими годами труда. Главными героями стали бандиты и кооператоры с хитрыми глазами, которые бесчестными путями мгновенно сколачивали целые состояния. Все видели, как они жируют в ресторанах…

Мнение отца значило для меня очень много. Он пользовался огромным авторитетом в московском образовании, многие до сих пор вспоминают Алексея Сергеевича с большим уважением. И я был внутренне мобилизован, боялся подвести его. Даже не думал о том, что не получится. Не имел права думать о неудаче.

Школа начала 1990-х… Ни одного целого окна, ржавые остовы машин, грязь, запах бензина и собачьи следы. Все это было очень далеко от той идеальной картинки, которую рисовало мое воображение. Я-то мечтал посадить вокруг школы сад!

…Сад был в моей первой школе – в школе, в которой я родился. Нет, родился я, разумеется, как и все московские дети, в роддоме. Но первые годы жизни прошли в служебной квартире отца при школе, где он работал, – между «Академической» и «Профсоюзной» (сейчас там банковский колледж). С младенчества через стены я слышал школьный шум: звонки, крики на переменах, громыхание крышками парты.

А в ванной были различимы звуки спортивного зала – свисток учителя, топот. Вокруг был сад, мы жили как на даче, многие мальчишки завидовали, большинство тогда жило в коммуналках. Моя вторая школа – та, в которую меня отдал учиться отец. Конечно, работая в системе образования, родитель мечтал, чтобы его сыновья учились в одной из лучших школ Москвы. Так в моей жизни появилась физико-математическая школа на улице Шверника, тогда она называлась улицей Телевидения, потому что, согласно городским планам, именно здесь должны были построить новую телебашню, впоследствии оказавшуюся в Останкино. Это была сверхсовременная школа, экспериментальная. Здесь все казалось необычным – от архитектуры и мебели до методов преподавания и расписания. И очень жесткая, едва ли не военная дисциплина. Я не чувствовал эту школу своей. Но многое увиденное в детстве применил, став директором.

ВЕРА

Когда я выдвинул свою кандидатуру на выборы директора «Самбо-70», мною двигала любовь к школе и вера в дружбу – романтическую дружбу, которой нас заразил Рудман. Мы же давали клятву! Не может быть, чтобы она оказалась пустышкой. Или это была просто игра? Рудман занялся бизнесом, затем эмигрировал в Америку. Выходит, нам следовало признать, что мы ошибались, шли не туда?.. Я не мог предать ту детскую наивную мечту.

Искренне верю в дружбу и сейчас. Со всеми моими близкими друзьями, которые всегда поддерживают, верят в меня, я познакомился до того, как стал директором школы, и мы крепко дружим до сих пор.

Когда я выбрал свой путь, по-настоящему меня понимали и сопереживали мне только такие же выпускники, как и я, друзья-товарищи: Саша Орлов, Серега Орлов, Эдик Копейкин, Сергей Лукашов, Гера Шаров, Сергей Циклаури.

Я всегда чувствовал плечо Александра Ивановича Иншакова, президента Ассоциации каскадеров России, и его тренера, одного из первопроходцев российского каратэ Алексея Борисовича Штурмина.

Со мной вместе по жизни идут близкие люди, дружбой с которыми я горжусь и дорожу. Люди с поистине государственным мышлением, с невероятными возможностями и колоссальным авторитетом.

На протяжении многих лет я видел, как они используют свой потенциал – во благо простого человека, для пользы великой страны. Их принципы, их мировоззрение, их пример заслуживают глубочайшего уважения. И как минимум отдельного рассказа – книги или фильма.

Благодаря друзьям я поверил: нам по силам изменить все – от школы до страны. Верил, что мы можем создать условия для новых поколений не хуже, чем в школах Германии или Америки. Верил, что нужно не заглядываться на заграницу или ехать туда на заработки. Верил, что мы здесь, в нашей стране, можем и должны работать с достоинством и развиваться.

ПРОРЫВ

В 1990-х все было в оперативном режиме, все требовало ручного управления и решительности. В первую очередь надо было закладывать хозяйственный фундамент. Без порядка, без видимого благополучия о какой идеологии, культуре и прекрасном будущем можно было говорить?! Важно было на самом начальном этапе показать положительные сдвиги. Тогда люди начнут верить во что-то большее и пойдут за тобой, за твоей мечтой.

Прежде всего предстояло выкачать метровый слой воды из подвала, в котором били ключи. Этот труд, увы, не замечался! Люди хотели чего-то эффектного, нужно было пускать пыль в глаза – подвал никого не интересовал. Но если ты добросовестно относишься к своему дому, а наш дом – это школа, ты должен начать с фундамента.

Было множество эпизодов, когда требовались усилия сродни античному подвигу в Авгиевых конюшнях. Правда, это сейчас так воспринимается, а тогда мы просто решали насущные вопросы. Например, случай с дюжиной ржавых автобусов. Сейчас это трудно представить, но во внутреннем дворе школы годами стояли остовы двенадцати списанных автобусов. Их почему-то передали школе, и я должен был взять за них ответственность. Местные жители потихоньку их разбирали, свинчивали все! Помните, как раньше говаривали: все вокруг – народное, все вокруг – мое!

Чтобы утилизировать автобусы, школа должна была пожертвовать огромными собственными средствами. Я сделал ход конем. Однажды ночью мы их вывезли на улицу Виноградова и поставили на пустынной дороге...

Все окна первого этажа школы были обстреляны из рогаток металлическими шариками, ни одного целого стекла – все в дырках. Такое развлечение было у детей. Все окна пришлось поменять. Во внутренние дворы заезжали мужики и ремонтировали свои машины – сливая масло прямо на асфальт. Собачники тоже полюбили школьный двор. Помню, одной женщине «с двумя высшими образованиями» я пытался объяснить, что дети не должны бегать кроссы по испражнениям ее любимых животных, на что услышал: я гуляла, гуляю и буду гулять с собакой по этой территории.

Я твердо понимал, что отвечаю за ребят, важно было очертить школьные владения, поставить забор. При первой же попытке я столкнулся с яростным отпором местных жителей. Они даже вызывали милицию, и та, пытаясь уйти от конфликта, шепотом просила меня пока не закрывать территорию. Пришлось…

Через какое-то время мы вновь попытались перекрыть «проходной двор». Что вы думаете? Жильцы не ленились подгонять грузовик и срывать забор: ходили и будем ходить. Работать приходилось день и ночь, и нам достаточно быстро удалось перешагнуть через этот период разрухи, года через полтора-два. Именно тогда отец смирился с моим выбором. Он часто бывал здесь, все происходило у него на глазах.

ДОВЕРИЕ

В спортивной среде бытовала отвратительная, циничная шутка: «Уходя со стадиона, что-нибудь возьми для дома». Я решил действовать с точностью до наоборот – всё в школу! Лично останавливал сотрудников, даже руководителей, которые привыкли до моего прихода выносить все подряд. Каждый решал свои мелкие задачки, вопросики. В кабинете труда, например, изготавливали гаражи. Был люк в подвал, в котором велась сварка. Главный бухгалтер с завхозом, услышав о моем назначении, просто убежали, скрылись! Даже трудовые книжки оставили, потом их мужья приходили, просили вернуть, а я в свою очередь требовал вернуть сначала все исчезнувшее. Я обнаружил, что было куплено 10 мебельных стенок, 200 телевизоров, сколько-то холодильников. Куда все это делось? При мне ночью вывози ли с территории школы новенький мотоцикл с коляской – уверяли, что это их собственный.

Отец объяснил: «Ни в коем случае не копайся в прошлых делах. Проведи аудит, сделай выводы, но закрой эту страницу. Начни с чистого листа!»

Я всегда работал на доверии к людям, сделал доверие одним из своих главных принципов. Кому-то это могло показаться наивностью. Даже отец корил меня. Но тот, кто пытался воспользоваться моим доверием, вскоре понимал, что веревки из меня вить не получится. Игра на себя, увертки и малейшая нечистоплотность всегда жестко мною пресекались.

Конечно, на первых порах конфликты с сотрудниками случались, но, как мне кажется, их было совсем немного. Я был из тренерского клана. И вчерашние коллеги не сразу были готовы воспринимать меня в новой роли. Кто-то пытался подкалывать, посмеиваться: «Да ладно, кончай! Смотри, мы тебя переизберем…» Но когда чувствуешь свою правоту, когда одержим идеей, ты даже не замечаешь противодействия.

В начале моего директорства мне порекомендовали главбуха – одного из лучших в Москве. Специалист такого экстра-класса, что даже со мной позволял себе покровительственный тон. Очень быстро эта дама показала, в чем ее «достоинство». Нужно было приобрести решетки на окна школы, я нашел поставщика, который готов был выполнить заказ за 400 тысяч рублей. Вдруг я узнаю, что главбух уже оформляет покупку у другого продавца… за 800 тысяч! Понятно, что разница должна была превратиться в так называемый откат. Я занял принципиальную позицию, предприимчивая дама была вынуждена собрать вещи. С тех пор, кстати, финансами «Самбо-70» заведует Татьяна Александровна Московская – великолепный профессионал, мой соратник. Соратник – очень точное слово. Сегодня руководство «Самбо-70» – не просто единомышленники, но люди, готовые жертвовать многим ради нашей организации, настоящие патриоты и борцы. Сергей Владимирович Соломатин, Мария Валерьевна Петренко, Ирина Афанасьевна Бойченко, Тамара Николаевна Луговских, Татьяна Александровна Московская, Рушан Абдулхакович Имаметдинов – мои заместители, спасибо вам за преданность школе.

ДВИЖЕНИЕ

В этом мире формула одна: движение – это жизнь. «Отдохнем на том свете!» – говорю я на совещаниях. Стоит замереть, почивать на лаврах – все, поезд ушел! Говоря о второй половине 1990-х, вспоминаю первые комплексные юношеские соревнования в Москве в 1995 году. Это была своего рода репетиция главного события того времени для столичного спорта – Всемирных юношеских игр – 98. Как директор я радовался, что на этой волне можно было подремонтировать школу. Любовь Петровна Кезина, руководитель столичного образования, и Лев Борисович Кофман, отвечавший за спортшколы, радели о благополучии учреждений и много раз бывали у нас. Финансирование даже в 1990-х было достаточно приличное, грех жаловаться, но, разумеется, лишь в том случае, если обновления хотел сам директор.

Если же ты подворовываешь, сидишь таким корольком в роскошном кабинете, если ты «удачно устроился» на своем свечном заводике, то дело непременно погибнет. Во-первых, рано или поздно этот «балдеж» прекратится. Твой покой потревожат, обязательно выяснится, что свечи твои некачественные и сам ты никому не нужен! А во-вторых, организация всегда должна идти вперед, должна быть в тонусе, с тренированными мускулами. Тогда вы способны вынести любой вызов времени.

Мы всегда шли по этому пути. Всегда были открыты и честны – прозрачны, как теперь принято говорить. Мы приглашали к себе для встреч с детьми известных людей, ответственных людей из министерств и комитетов, артистов, ветеранов. Мы давали результат, наши ребята становились знаменитыми на весь мир. Мы развивались! Неудивительно, что людей, которые придерживались идеологии «свечного заводика», передергивало от одного нашего названия.

К переломному 1998 году мы подошли в очень хорошей форме. Москва впервые в новейшей истории принимала крупнейшие международные соревнования, которые подарили миру имена Елены Исинбаевой, Алины Кабаевой, Дмитрия Носова, Юрия Борзаковского… Лев Кофман руководил директоратом, а «Самбо70» отвечало за проведение турниров по дзюдо и самбо. Мы обеспечили надежный и качественный уровень соревнований, и по итогам Игр целый ряд наших сотрудников, и я в том числе, были награждены правительственными наградами. Но главное, на школу обратили внимание как на организацию, способную решать самые серьезные задачи.

ПРИЗВАНИЕ

Став директором, я не мог в то время похвастаться большим жизненным опытом и каким-то развитым педагогическим даром, хотя я в себе его чувствовал, понимал ребят, они всегда были мне преданы. Везде, где мне приходилось тренировать мальчишек – в обществе «Труд», в олимпийской деревне или в «Самбо-70», – у меня с ними складывались доверительные отношения, они ко мне прикипали душой.

Я и сейчас мечтаю взять класс и вести его до выпуска. Мне очень хотелось бы передать ребятам те идеалы, на которых воспитывались мы, подарить им веру в дружбу, в настоящее спортивное товарищество, постараться показать им, что такое достоинство, честь. Эти отношения для меня даже важней, чем спортивный результат. Он и так появится. При правильном воспитательном подходе достойные спортивные результаты – закономерность.

Не все заточены под бизнес. Просто зарабатывать деньги скучно! Я знаю множество людей, для которых хобби важнее зарабатывания денег. Для них работа – лишь средство, чтобы обеспечить возможность заниматься любимым делом. Что может быть прекрасней, чем жить за городом, ходить на рыбалку, выращивать огурцы на огороде, цветы в саду, ждать и встречать детей и внуков. Я вполне понимаю таких людей. Даже завидую.

Но завидуют и нам, педагогам. Это правда, я не раз слышал такие признания. В том числе и от вполне состоявшихся удачливых бизнесменов. Работать с детьми, одержимо отдаваться воспитанию, спорту – это достойно восхищения!

Человек всегда стремится к тому, что у него получается, к чему у него лежит душа. Один хочет работать на земле, и он получает искреннее удовольствие от результата своего труда. Каждый сезон! Одержимый своим делом, он думает, как увеличить производительность, как совершенствовать свое хозяйство, чтобы собирать крепкие,  пупырышками, аппетитные огурчики. Строит парник, колдует над удобрениями, продумывает полив, выбирает сорта. И вот оно счастье – зима на дворе, а у него урожай. Он оправдывает свое занятие перед родными и близкими. Я могу продавать эти огурцы зимой! Оправдывает и в то же время оправдывается. Ну что за великое дело – огурцы?!

Каждый год мы провожаем новый выпуск, наш урожай – это результаты в учебе и спорте. Наши ребята – красивые, умные, современные, физически крепкие. Так и только так можно заставить общество уважать себя.

Огурцы нужны всем!

Передо мной всегда были примеры великих наставников, у которых я учился и учусь по сей день. Через всю жизнь я пронес благодарность своему первому учителю Давиду Львовичу Рудману, своему тренеру Алексею Григорьевичу Филатову – доброму, замечательному человеку. Я безумно горжусь знакомством и сотрудничеством с великими братьями Гомельскими – Александром Яковлевичем и Евгением Яковлевичем, с одержимым своим делом Виктором Васильевичем Тихоновым, потрясающей Ириной Александровной Винер, Еленой Анатольевной Чайковской, которая совсем недавно заявила, что хочет работать с нами, оказав тем самым большую честь, и ее «Конек Чайковской» стал одним из отделений «Самбо-70».

Надо обязательно ставить учителей или родителей выше себя, всегда с благодарностью использовать опыт других поколений. Это очень помогает в жизни.

 

Мечта о быстрых деньгах, о внезапно свалившемся благополучии – не для всех. Люди искусства, полярники, геологи, исследователи космоса, педагоги – наш труд не приносит мгновенных результатов. Но все должно быть в гармонии. Если у тебя получается, если ты не обманываешь себя, общество, то какому бы виду деятельности ни отдавал себя, ты заслуживаешь уважения. Мне кажется, мне это удалось в жизни! Ребята из «урожаев» разных годов помнят и любят школу, возвращаются сюда работать, приводят детей и внуков – какие еще нужны свидетельства нашего успеха? 

МЕЧТА

Я живу мечтой с детских лет. И она мне помогает, я не рисуюсь, выводит меня из всех сложных ситуаций. И одной из составляющих этой мечты всегда был новый спорткомплекс с самыми современными условиями для ребят.

Школа долго искала свое место. Я, будучи еще ребенком, четыре раза переезжал из здания в здание! Из 113-й школы в подвал, где была кулинария, потом в клуб на улице Арцимовича, который действует до сих пор, затем на улицу Новаторов, в школу № 8, находившуюся в аварийном состоянии и восстановленную нашими руками. А как мы были счастливы, когда обрели стены на улице Виноградова!

Конечно, став руководителем, я мечтал об обновлении этого здания, о мощном капитальном ремонте. Сначала думал о надстройке над всеми площадями. Уже был проект, по которому сваями укреплялись стены, и тогда появился бы второй этаж для основного спортивного зала, которого нам так не хватало. Головоломка! Но мы проверили фундамент – старое здание не выдержало бы новой надстройки.

Более реальные черты задумка о новом спорткомплексе стала приобретать с 1994 года. Тогда в моей жизни появился Иосиф Михайлович Гарбуз, ставший идейным вдохновителем проекта. Ветеран войны, ветеран разведки (легендарный Судоплатов вспоминает его в своей книге) поверил мне. В то время он курировал от компетентных органов наш Черемушкинский район и решил поддерживать меня в практической реализации. Его давно уже нет, но я до сих пор преклоняюсь перед этим человеком.

В тот год я впервые попытался получить спонсорские средства под проект. Существовал закон, который предоставлял налоговые льготы тем, кто поддерживал спорт. На создание архитектурного проекта первые деньги я получил от одного из самых успешных бизнесменов страны Алишера Бурхановича Усманова, с которым мы и по сей день дружим и сотрудничаем. Порядка 200 тысяч долларов, выделенных им, мы отдали за согласованный всеми инстанциями проект нового комплекса.

В результате мы получили 19 толстых папок со всей документацией и печатями. Это был еще более грандиозный проект, чем реализованный впоследствии, – со всеми моими «хотелками» вплоть до вертолетных площадок. Если бы не одно «но». Уважаемые архитекторы, получившие столь солидное вознаграждение, не учли одну маленькую деталь. В том месте, где должен быть заложен фундамент здания, проходит городской коллектор, который нельзя трогать ни при каких обстоятельствах.

Затем за дело взялась архитектурная мастерская Лунева, а уже доводила проект мастерская Мальцева – с этими специалистами мы приступили к практической части. А тот самый коллектор фактически стал соавтором! Для того чтобы его обойти, обычное четырехугольное здание у нас на глазах благодаря искусству архитектора приобрело куда более интересные черты – сверху наше здание напоминает лист, лепесток.

Строители изумлялись. По документации они вообще должны были соорудить пристройку к школе «Самбо-70». А получался настоящий архитектурный ансамбль!

Нам здорово тогда помогал заместитель мэра Москвы, курирующий спорт, Сергей Львович Байдаков, его энергия и возможности сильно ускорили строительство. Но даже он был поражен нашим размахом. В какой-то момент Сергей Львович даже предлагал отказаться от некоторых решений, например устройства в цокольном этаже бассейна, а на верхнем - гостиницы для почетных гостей и спортсменов. Слишком смелым всем это казалось, многих раздражало наше упорство. Но я настоял.

В итоге все получилось так, как было выгодно нам, – хорошим людям должно везти! «Самбо-70» получило свой стадион. Колизей! Чтобы усилить ощущение античности, я просил соорудить колоннаду, и архитектор быстро подключился, дорисовал декоративные колонны. Наш ансамбль узнаваем, его контуры уникальны, они запоминаются.

Хочу еще раз поблагодарить одного из крупнейших московских руководителей и прекрасного человека Алексея Валентиновича Челышева, который на посту префекта Юго-Западного округа очень помогал нам как в вопросах строительства, так и в других ситуациях. Еще один человек, внесший огромный вклад в осуществление нашей мечты, – главный строитель Москвы Марат Шакирзянович Хуснуллин, высочайший профессионал и человек долга.

…Давид Рудман – великий основатель, он создал великий бренд. Я – один из учеников – продолжил его дело. Развитию, процветанию «Самбо-70» должен посвятить себя каждый мой последователь. Мы идем от эпохи к эпохе, кто бы и как бы ни пытался нас остановить.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

В 2013 году к открытию нового спорткомплекса, которое я считаю одним из главных событий в своей жизни, добавилось еще одно – правительство Москвы приняло решение о создании на основе «Самбо-70» крупного спортивного объединения. К нашей школе, обладаю щей развитой административной структурой, было присоединено еще 10 отделений! Теперь в огромной семье «Самбо-70» почти полторы тысячи сотрудников и 16 000 детей, которые занимаются 24 видами спорта! Я от души благодарю за доверие мэра Москвы Сергея Семеновича Собянина, его заместителя, курирующего вопросы спорта, Александра Николаевича Горбенко, и руководителя Москомспорта Алексея Олеговича Воробьева.

***

Так счастливо случилось, что у всех, кто работает в «Самбо-70», и у меня лично есть еще один очень важный повод для профессиональной гордости – это внимание со стороны Президента России Владимира Путина. Для представителя любого цеха, в какой бы стране он ни жил, принимать у себя в учреждении главу государства – высокая честь и ответственность.

 

Владимир Владимирович дважды посетил «Самбо-70» – в 2002 и в 2013 году, открыв наш великолепный спорткомплекс! И еще шесть раз он становился главным гостем нашего сочинского турнира «ПЛОТФОРМА S-70» – это дорогого стоит. Никогда ничего не ждал от этого высокого внимания для себя лично. Но во время каждого приезда президента испытываю огромную гордость за школу, за наших мальчишек и девчонок, для которых это событие останется на всю жизнь, за многие поколения выпускников. И я счастлив, что один из ведущих мировых лидеров, руководитель нашей великой страны помнит школу из московского Теплого Стана и считает ее своей!